Category: искусство

Ганди

Античные статуи

Любопытную гипотезу относительно античного греческого чуда нашла в блоге скульптора Найджела Констама (Nigel Konstam): он считает, что античные статуи являлись слепками с живых людей, поскольку иначе невозможно объяснить столь быстрый переход от изготовления статичных статуй египетского типа к совершенному реалистическому искусству передачи движения, который происходит в промежутке от 500 до 450 года до н.э.

http://youtu.be/7fe6PL7yTck
Ганди

Зачем что-то делать, если можно помечтать



К традиционному сравнению христианского и атеистического эстетического чувства вдруг подумалось, что за этими облезлыми балконами интеллигенты читали макулатурные (кто помнит, это не уничижительная, а высокая оценка) издания, и грезили о прекрасных мирах. А крестьяне вырезали кружево.
Ганди

Последние лет 50 существования Российской империи проходили под знаком "очарования мужиком"

у высших слоёв общества. И широкое земское образование, и распутинщина - оттуда. Вот воспоминания Есенина о поэте Клюеве:

— Вот и Клюев тоже так. Тот маляром прикинулся. К Городецкому с черного хода пришел, — не надо ли, мол, чего покрасить, — и давай кухаркe стихи читать, а кухарка сейчас к барину, а барин зовет поэта-маляра в комнату, а поэт-то упирается: «гдe уж нам в горницу, креслица барину перепачкаю, пол вощеный наслeжу... Барин предлагает садиться — Клюев опять ломается, мнется: да нeт, мы постоим...»

Подчеркивая свое крестьянское происхождение, он выходил на сцену в поддевке, смазных сапогах, нарумяненный и с подведенными глазами, стихи читал, сильно окая.

Однажды на вечере в Тенишевском училище Георгий Иванов подошел к нему и спросил:
— Ну, Николай Алексеевич, как устроились в Петербурге?
— Слава тебе, Господи, сыскал клетушку-комнатушку, много ли нам надо? Заходи, сынок, осчастливь. На Морской, за углом, живу...
Иванов зашел. Клетушка оказалась шикарным номером «Отель де Франс». Клюев сидел на широкой турецкой тахте при воротничке и галстуке и читал Гейне в подлиннике.
На удивленный взгляд Иванова он забормотал: «Маракую малость по-басурманскому. Маракую малость. Только не лежит душа. Наши соловьи голосистей, ох, голосистей...» И пригласил Иванова пообедать: «Есть тут один трактирчик. Хозяин хороший человек, хоть и француз».
Иванов согласился, и Клюев быстро переоделся в поддевку и сапоги.
— Да ведь во французский ресторан в таком виде не пустят, — вновь удивился Иванов.
— В общий зал не пустят, а мы туда и не просимся. Куда нам, мужичкам, промеж господ? Мы пойдем в клетушку-комнатушку, в отдельный кабинет...


Источник